-- Хорошо, -- ответил трактирщик, -- я имею от вас только обещание и жалкую сумму в сто франков, которую вы подарили мне, между тем как я имел глупость подписать бумагу, которую вы потребовали от меня. Возвратите мне эту бумагу, отправляйтесь с путешественницей, и все будет кончено. Я сам устрою дело с Жейером, так чтоб не стать перед ним в неловкое положение.
-- Нет, господин Фёдер, так нельзя. С бумагой-то вы распрощаетесь, мой милый. Она уже час тому назад отправлена в Страсбург и находится теперь в верных руках. Вы получите о ней сведения только в таком случае, если не пойдете прямо. Я вас предупредил. А сто франков, полученных вами, я дал вам только в задаток.
-- Вот это получше.
-- Вы находите?
-- Послушайте, я отец семейства и прежде всего должен думать о моих детях.
-- Бедняжка! Удивительно, какое участие вы внушаете мне, -- возразил Карл Брюнер, смеясь. -- Вы увидите, честно ли я веду дела. Я обещал вам от имени особы, которая послала меня к вам и которой я служу посредником, платить вам пятьсот франков в месяц. Так?
-- Да, но...
-- Но вы еще их не видали. Не это ли хотите вы сказать?
-- Почти. Признаюсь вам, что я не прочь бы увидать их. Это придало бы мне мужества.
-- И сняло бы с вас всякую совестливость, не так ли, хитрец? Ну, -- прибавил он, вынимая из кармана бумажник, -- я хочу вам доказать, что умею делать многое.