Она была бледна, но владела собой. Покрасневшие веки изобличали, что она плакала.
В руках она держала платок, которым по временам отирала лицо.
Походка ее не имела ничего надменного или дерзкого; она держала себя просто.
Она поклонилась офицерам и села на поданный ей стул.
Командир Людвиг только что хотел обратиться к ней с речью, когда глаза молодой женщины случайно упали на Мишеля Гартмана, все сидевшего у камина.
Она вздрогнула, слегка вскрикнув, и сделала движение, как бы намереваясь встать и броситься к нему.
Со своей стороны Мишель, по-видимому, также узнал ее, потому что вскочил со стула с восклицанием.
Изумление отразилось на лицах председателя и членов совета.
-- Как! Разве вы знаете эту даму? -- спросил Людвиг.
-- Да, я сейчас узнал ее, -- последовал ответ Мишеля не без волнения.