-- Люблю, -- едва слышно промолвил Ивон с опущенными глазами.
-- Обязуешься ли ты просить руки ее перед отъездом?
-- Ни за что на свете, хоть бы умирать приходилось с отчаяния.
-- Хорошо же; на что ты не решаешься, то исполню я. Руку сестры я попрошу за тебя.
-- О, друг сердечный, ты спасаешь мне жизнь! -- вскричал Ивон, бросаясь приятелю на шею.
-- Следовательно, ты рассчитываешь на благоприятный ответ, лицемер?
Молодой человек молча поник головой.
-- Полно, развеселись, Ивон. Я дал тебе слово и, кто знает, не придется ли мне самому привезти тебе ответ, которого ты ждешь, если оправдаются слухи, разнесшиеся о войне. Надейся, друг, и уезжай спокойно; что бы ни случилось, в неведении я тебя долго не оставлю. Однако, нас, кажется, зовут; надо вернуться к веселым товарищам и теперь уже ни о чем более не думать, как о том, чтобы забавляться вместе с ними.
-- Спасибо, Мишель; более чем жизнью, счастьем, буду я тебе обязан, если ты доставишь мне благоприятный ответ.
-- Не говори об этом, Ивон.