-- Благодарю, я полагаюсь на ваше слово; вы французский офицер, этого для меня достаточно. Вот что я хотел вам предложить. Я написал в главную квартиру, что французский корпус оставил у меня, при своем проходе, не три фургона с оружием и боевыми припасами, но целых тринадцать, что большая разница. Письмо это, написанное в трех экземплярах, дошло по назначению. Ответ ко мне пришел в нынешнюю ночь: сегодня большой транспорт с боевыми и всякого рода припасами пройдет на расстоянии ружейного выстрела от деревни в пятом часу и захватит с собою те тринадцать фургонов, о которых я писал.
-- Правда ли это?
-- К чему мне утверждать это клятвенно? Разве я не остаюсь у вас заложником? Какое лучшее доказательство моей правдивости могу я представить?
-- Положим, но как же в перехваченном нами письме стоит три фургона, а не тринадцать? -- спросил Петрус с недоверием.
-- Я играл в двойную игру, разве вы не понимаете? -- возразил трактирщик смеясь.
-- Черт возьми! -- вскричал бывший студент. -- Честь имею поздравить, это очень искусно. Вы еще более мошенник, чем я полагал.
-- Ба! Я принимал только меры осторожности, -- возразил тот, пожав плечами, -- как видите, я был прав, да, наконец, это мое ремесло.
-- Совершенно логично.
-- Продолжайте, -- сказал Мишель, -- не известно ли вам, каково прикрытие транспорта?
-- В тысячу пятьсот человек, из которых треть уланы; немцы думают, что им опасаться нечего.