И, повернувшись на каблуках, он прибавил:
-- Марш, кавалерия! Навострим лыжи и не ударим в грязь лицом!
Он удалился беглым шагом.
-- Друг Петрус, -- продолжал Мишель, -- пожалуйста, отправьтесь к шпиону, чтоб он указал вам, где спрятаны фургоны, удостоверьтесь, что в них заключается, и дайте мне отчет. Ты, Паризьен, займись экипировкой и вооружением людей. Особенно, господа, прошу вас наблюдать за волонтерами, чтобы они не напивались.
-- Решено, командир, я отвечаю за своих, -- ответил Петрус, -- это все люди трезвые и порядочные.
-- Наши ведь старые солдаты. Когда я шепну им на ухо, что, вероятно, сегодня же мы зададим пруссакам трепку, они будут скромны, как девушки.
-- Значит, все в наилучшем виде, идите, господа. -- Петрус и Паризьен вышли.
Мишель остался с глазу на глаз с Оборотнем.
-- Знаете вы этот край? -- спросил Мишель.
-- Вдоль и поперек, нет дерева, нет куста, которого бы точное положение мне не было известно.