-- Позвольте, я не сознаюсь ни в чем, но мне кажется, что вы напали на настоящий след или около того, и заявляю это, вот и все, потрудитесь продолжать, -- прибавил незнакомец, небрежно закинув левую ногу на правую.
-- Берегитесь, милостивый государь, мне стоит сказать слово, махнуть рукой и...
-- Вы не сделаете ни того, ни другого, -- тихо перебил он.
-- Вы думаете?
-- Уверен.
-- Чем же вы удержите меня? -- вскричал барон, стиснув зубы.
-- Безделицей. Прежде чем вы успеете вскрикнуть или взяться за пистолеты, ручки которых ласкаете так любовно, я всажу вам пулю в лоб.
Произнося эти слова с спокойствием тем страшнее, что подобно молнии сверкающий взор его изобличал решимость исполнить угрозу не колеблясь, он вынул из-за пояса револьвер и направил его дуло на барона Штанбоу.
Как храбр тот ни был, однако содрогнулся от ужаса; холод пробежал по его спине, протянутая рука упала бессильно, и он не пытался даже взяться за оружие.
-- Да чего же вы от меня хотите наконец? -- вскричал он с отчаянием, которое при менее страшной обстановке было бы комично. -- Я вас совсем не знаю!