-- Это длинная история, и приниматься рассказывать ее теперь нельзя; довольствуйся тем, что соединением нашим мы обязаны одному Отто фон Валькфельду.
-- Ах ты, Господи! Что за странный человек этот Отто! Как снег на голову упал он в мою жизнь, и я не только ему обязан, но и полюбил его как друга, хотя едва знаю.
-- Отто человек недюжинный и благородной души, он любит, он предан нам, и я, да некоторые лица еще, обязаны ему многим в эти последние дни.
-- О каких это некоторых лицах еще говоришь ты, брат?
-- Ага! Не пропустил мимо ушей? -- заметил Кердрель улыбаясь. -- Да и к чему бы мне оставлять тебя долее в неведении? Я немедленно сообщу тебе нечто радостное.
-- Ведь ты меня держишь словно на горячих угольях.
-- Не надолго, будь покоен, ты ведь шел к ферме Высокого Солдата?
-- Ну да, чтоб встретить там мать и сестру.
-- Только напрасно прошелся бы: ни матери, ни сестры твоей на ферме более нет.
-- Что ты хочешь сказать? -- вскричал Мишель задыхающимся от волнения голосом. -- Не случилось ли с ними несчастья? Говори, ради Бога!