-- Мы не убийцы, -- резко возразил контрабандист и прибавил спустя минуту: -- Однако человек этот заслужил наказание и не минует его; выньте у него изо рта кляп.
Приказание исполнено было немедленно.
Полковник не шевельнулся, и его сочли мертвым, хотя он только лежал в обмороке.
Оборотень подошел к нему, взял с туалета ножницы, остриг ему усы и брови, завернул их в бумажку и странный этот сверток вложил в правую руку полковника.
Потом он взял его саблю и сломал ее о колено, сорвал с мундира ордена и бросил их в чашку с грязною водой, которая стояла на умывальном столе.
-- Вот дело и сделано, -- сказал он с удовольствием, -- в путь теперь.
Они не пошли подземельями, так как дорога оказывалась очень длинна, да им и нечего было опасаться жителей дома.
Через четверть часа они уже выходили из города и беглым шагом направлялись по полям к сборному месту.
Мы скажем теперь же, какие последствия имела для полковника насмешливая месть Оборотня.
На другой день распространилась по городу странная молва, что полковник, который имел сильную поддержку в высших сферах, громадное состояние и в генералы глядел не сегодня, так завтра, застрелился поутру, хотя нельзя было постичь причины такого отчаянного поступка со стороны человека, которому улыбалось все.