Некоторые приписывали это самоубийство внезапному припадку белой горячки, до того были странны передаваемые подробности. Перед тем чтобы застрелиться, полковник остриг себе усы и брови. Более того, дав чего-то наркотического секретарю и слугам, он накрепко перевязал их во время сна, вероятно, чтобы они не могли воспротивиться его роковому решению.
Прусские власти, не легковерные по природе, тайно приступили к следствию. Но к чему привело оно, осталось скрыто от публики. Если узнали истину, что весьма правдоподобно, то этим сведением прусские власти не поделились ни с кем.
Вольные стрелки шли быстро.
Било четыре часа, когда смельчаки эти выходили из города. Погода переменилась, и стало морозить. Холод так и пронизывал насквозь, земля твердела, идти становилось все труднее по опустошенным и перерытым полям, где то и дело встречались траншеи и глубокие колеи от орудий и телег. Рыся с быстротою добрых гончих по следам зверя, вольные стрелки весело разговаривали между собою.
-- Хотел бы я знать, какую рожу скорчит полковник, когда взглянет в зеркало, одеваясь сегодня утром! -- вскричал Влюбчивый.
-- Надо сказать, что шутка эта просто прелесть, -- возразил Карл Брюнер, -- никогда этого мне не пришло бы в голову.
-- Весьма вероятно, -- посмеиваясь, подтвердил зуав, -- ты не блистаешь находчивостью, мы заметили это.
-- Еще усы, куда ни шло, -- продолжал Влюбчивый, -- но страшно, должно быть, взбесило храброго полковника, что в его самой спальне оказывался тайник. Уж, верно, он обшарил все стены, на то и пруссак.
-- Шарил везде, кроме настоящего места, -- сказал зуав, поглаживая длинную рыжую бороду. -- Чай, он вообразил, что имеет дело с самим чертом во плоти.
Вольные стрелки захохотали.