-- Спасибо вам, дядя Звон, повторю я опять; это дело, как и много других, которым счет ведется у меня тут, -- прибавил он, коснувшись пальцем своего лба, -- зачтется в свое время. Теперь у нас другая забота на руках.
-- Какая же? -- спросил кабатчик с изумлением, которого не в силах был скрыть, так поразила его внезапная перемена в контрабандисте.
Короче знакомые с нравом Оборотня, вольные стрелки только значительно переглянулись.
-- Гм! -- заметил контрабандист. -- У вас память коротка, дядя Звон, если вы уже забыли про господина Гартмана.
-- Признаться, я другим был озабочен в эту минуту и заслужил ваш упрек.
-- Я обещал командиру Мишелю, что доставлю ему отца целого и невредимого или голову сложу, во что бы то ни стало. Слово свое я сдержу. Итак, взглянем на вопрос хладнокровно. Надеюсь, вы не допускаете, точно так же, как и я не допускаю, чтобы проклятые пруссаки могли преграждать нам путь и мешать пройти куда нужно?
-- Разумеется, не допускаю, это было бы из рук вон смешно.
-- Посмотрим-ка теперь, где именно они находятся!
-- Между Черными Скалами и Волчьей Ямой. И то и другое место у них в виду и стережется их часовыми. s
-- Черешневый Дол свободен?