-- Вам отказать, мой усердный хозяин! -- весело, возразил Гартман. -- Вы не можете предположить этого, напротив, я принимаю с величайшим удовольствием, вполне разделяя ваше мнение, что бульон принесет мне пользу.
-- Вот и славно! -- вскричал дядя Звон, от радости потирая руки. -- Чашка теплого бульона да стакан вина -- это самое лучшее на дорогу; с этим подкреплением в желудке можно идти целый день по отвратительнейшим дорогам и не чувствовать усталости.
-- Не преувеличиваете ли вы его действие, -- с улыбкой возразил Гартман, -- хотя с точки зрения гигиены это, бесспорно, превосходное средство поддержать силы, и я, как видите, пользуюсь им без дальних околичностей.
Во время этого разговора Гартман прихлебывал горячий бульон с очевидным удовольствием.
Оборотень знаком подозвал к себе сына и нагнулся к его уху.
-- Ты улепетывай вперед разведывать дорогу, мальчуган, -- сказал он. -- Ступай по Коршуновой тропинке до перекрестка Белого Коня. Остерегайся пруссаков, они поблизости. Если заметишь кого из них, тотчас пришли ко мне Тома; я буду на дороге, недалеко от тебя. Понял?
-- Понял, батюшка. Но если до Белого Коня я не встречу никого, ждать вас там или далее идти?
-- Ты оставишь Тома караулить на перекрестке, а сам по Черешневой тропинке пойдешь к Опаленной Скале. Далее не иди, помни это, притаись там, как только можешь лучше, и жди меня. Когда я дойду до перекрестка, то пришлю к тебе Тома. В случае нового чего или если тебе что-нибудь покажется подозрительным, отошли ко мне назад Тома сию же секунду. Ты хорошо понял все?
-- Понял, батюшка, -- бойко ответил мальчуган, щелкая пальцами.
-- Так поцелуй меня, дитя, и живо в путь! -- Ребенок бросился в объятия отца и поцеловал его, потом свистнул собаку и скрылся из виду со счастливой беспечностью возраста, для которого опасности не существует.