Лицо его было мрачно, глаза сверкали, он находился в сильном волнении.
-- Пойдемте скорее, -- сказал он тихо и отрывисто.
-- Что же там? -- спросил Гартман.
-- Не знаю, ничего не мог понять; между тем очевидно, тут что-то происходит и пруссаки, черт их побери, где-то невдалеке.
-- Что же нам делать?
-- Идти вперед, во что бы ни стало, если не хотим быть захвачены как зайцы в норе. Одна смелость может спасти нас. Еще темная ночь; я знаю малейшие изгибы горы и не теряю надежды провести неприятеля.
-- Разве вы полагаете, что нас заметили?
-- Не думаю, однако все-таки, повторяю, здесь что-то творится, чего я не могу постичь и что сбивает все мои соображения.
В эту минуту раздался окрик: "Wer dasl" [Кто идет? (нем.)] Он послышался довольно далеко и в направлении противоположном тому, где пробирались беглецы.
-- Что это значит? -- пробормотал Оборотень. -- За кем они теперь гоняются?