-- Разве мы можем колебаться оказать нашим предводителям полное доверие? -- заметил капитан Пинерман. -- Мы сражаемся за наших жен и детей.
-- Вы возлагаете на нас тяжелую ответственность, господа, -- сказал Мишель, -- но мы не отклонимся от цели, которою задались. Благодарим вас за доверие к нам, что бы ни случилось, мы сумеем исполнить наш долг. Еще последнее слово перед тем, чтобы разойтись: нельзя терять времени, надо действовать с чрезвычайною быстротой -- это главное условие успеха. Пусть в каждой роте, в каждом взводе немедленно приступят к приготовлениям, дабы можно было двинуться в поход при первом сигнале. Вы сейчас получите приказание выступить. А теперь, дорогие товарищи, да поможет вам Бог! Да здравствуют Франция и республика!
-- Да здравствуют Франция и республика!
С воодушевлением восторга вырвалось восклицание это из груди каждого, потом офицеры почтительно раскланялись с начальниками и вышли, остались, по данному им знаку, только Оборотень, Паризьен, Конрад и Герцог, бывший трактирщик в Прейе.
Графиня де Вальреаль также встала, чтобы уйти, но Мишель любезно попросил ее сесть опять.
-- Вы нам нужны, графиня, -- сказал он улыбаясь.
-- Теперь за дело, господа! -- вскричал Отто, потирая руки. -- Не знаю отчего, мне так и сдается, что мы будем иметь успех.
-- И я так думаю, командир, -- вмешался Оборотень с обычным своим непроницаемым видом.
Тут началось тайное совещание, от которого, по всему вероятию, зависело общее спасение.
Прения длились долго, несколько часов кряду, но когда члены тайного совета наконец встали, их воинственные лица сияли надеждой.