Банкир не позаботился завесить свое окно, и лучи месяца, тогда почти полного, свободно проникали в комнату, освещая ее ярким и вместе холодным, бело-голубоватым светом.
Жейер лег совсем одетый на приготовленную ему постель из соломы. Одеяло, в которое завернулся, он сбросил с себя, и под расстегнутым жилетом был виден широкий сафьяновый пояс.
Баронесса улыбнулась с довольным видом.
-- Помоги мне, малютка, -- сказала она Лилии.
-- Что мне делать, крестная?
-- Осторожно приподнять его за туловище.
-- А если он проснется?
-- Не проснется, скорее! -- прибавила она резко.
Молодая девушка повиновалась. Жейер был широкоплеч и тучен, только с величайшим трудом удалось наконец девушке приподнять его.
Не теряя минуты, баронесса расстегнула пояс и спрятала его под шаль.