Лилия тихо опустила спящего на прежнее место, а тот не переставал храпеть.
-- Все равно, -- пробормотала резвушка, -- этому почтенному господину теперь должен сниться странный сон.
В это время баронесса осматривала карманы пальто банкира, брошенного на стул; она овладела большим бумажником.
-- Возьми канделябр и ступай за мной, -- сказала она служанке.
Они вышли и тихо приперли дверь.
-- Пойдем в эту комнату, -- продолжала баронесса, указывая на ближайшую к той, где спал банкир. -- Зажги свечи.
Когда дверь за ними была притворена и канделябр с зажженными свечами стоял на камине, баронесса открыла бумажник и осмотрела с напряженным вниманием каждый листок. Бумажник заключал множество бумаг всякого рода, не говоря о пачке банковых билетов; но, вероятно, в этих бумагах баронесса отыскивала какие-нибудь особенные, которых не находила, и очень была этим раздосадована. После продолжительного и тщательного осмотра, который не увенчался успехом, баронесса аккуратно уложила опять в бумажник все бумаги в том же порядке, в каком они лежали; она знала, с какой заботливостью банкир хранил свои счета и документы, и прилагала все старание, чтоб не сделать промаха и не дать ему заметить похищения.
-- Тут ничего нет, -- сказала она с досадой, положив бумажник на каминную доску, -- посмотрим пояс, вероятно, я там найду, что ищу.
Желтого сафьяна пояс, отличной работы, запирался замком, которого микроскопический ключ лежал в одном из отделений бумажника. Баронесса увидела этот ключик и отложила в сторону, угадав его употребление. Она вложила его теперь в замок, легко повернула, и пояс отомкнулся.
В нем оказались золото, бумаги и пачки банковых билетов.