-- Сильно желаю, баронесса.
-- Так это зависит от вас одних. Изложите в нескольких словах то, что сейчас сообщили мне, только не в виде загадки, а в докладной записке, ясной и краткой. По прибытии в Версаль я вручу эту записку первому министру -- ведь и я имею повод жаловаться на действия Поблеско, -- вас я выдам за единственного составителя проекта, который, по вашим словам и, по моему убеждению, неминуемо увенчается успехом; когда же через несколько дней Поблеско, покончив дело, пришлет свои депеши, вы понимаете, как они будут приняты.
-- О, мысль ваша блистательна! -- вскричал банкир в порыве восторга. -- И вы согласились бы оказать мне такую услугу и замолвить за меня слово графу Бисмарку?
-- Любезный господин Жейер, -- ответила баронесса с пленительным добродушием, -- вы всегда старались делать мне услуги. К сожалению, я не могу сказать того же о Поблеско, как вам известно. Положитесь же на меня, я так представлю это дело первому министру, что, во всяком случае, честь припишется одному вам. Воспользуйтесь немногими минутами, которые остаются до отъезда, чтоб составить вашу докладную записку, главное, повторяю, чтоб она была ясна и сжата.
-- Это лишнее, баронесса.
-- Вы отказываетесь?
-- Напротив, принимаю, но надобности нет писать. При мне проект со всеми мелкими подробностями, который я намеревался отдать завтра Поблеско, чтоб доказать ему...
-- И вы обманывали меня, прикидываясь в неведении...
-- Смиренно сознаюсь, что покривил душой, -- с живостью перебил банкир, -- простите мне это кажущееся недоверие, умоляю вас, в уважение к моему раскаянию.
Тут Жейер расстегнул жилет, подпорол в одном месте подкладку, достал из-за нее большой конверт, набитый бумагами, и подал его баронессе.