Выслушав рапорт капрала, Петрус отпустил его, потом закурил трубку и тихо подошел вместе с Паризьеном к Оборотню и командиру Мишелю. А вольные стрелки между тем подошли к молодой девушке и любезно пригласили ее ближе к огню. Она не заставила просить себя и, поблагодарив их пленительною улыбкой, села, не говоря ни слова, возле самой группы, окружавшей мальчугана. Здесь у огня она внимательно прислушивалась к тому, что говорилось, и слова не пропустила из сказанного.
-- Что ж ты сделал тогда? -- продолжал Оборотень допрос.
-- Да подошел же, батюшка.
-- А дальше, что сказала тебе красивая барыня?
-- И-и! Как много разного такого, только я не смогу рассказать, -- ответил мальчик, отчаянно почесав в затылке.
-- Разве не припомнишь?
-- Ничего не забыл.
-- За чем же дело стало?
-- Да путается больно в голове, батюшка, и ей-Богу, я не знаю, как повторить.
-- Попробуй-таки.