Молодой человек взял бедную женщину на руки, перенес ее в глубину дупла и положил на солому.
Вдруг стремительно прибежали двое. Лилия со слезами бросилась к баронессе, а Паризьен остановился у входа.
-- Браво! -- весело вскричал он при виде Мишеля. -- Вы не ранены, командир? Вот счастье-то! Да здравствует радость и...
-- Молчи, -- остановил его Мишель, схватив за руку, -- вот в кого попала пуля, и бедная женщина, быть может, испускает дух!
-- Как! Пуля попала в женщину? О, подлец, в нее-то он, верно, и целил!
-- Смотри!
-- И в самом деле! -- сказал зуав печально. -- А если так, -- вдруг крикнул он, ударив оземь прикладом ружья, -- ну погоди, молодец...
И командир не успел опомниться, как он бегом пустился в лес и вмиг скрылся из виду в густом кустарнике.
Но вскоре он появился опять, волоча за ноги без малейшей осторожности человека, который ревмя ревел от боли и между этим жалобно умолял Паризьена, не обращавшего на него никакого внимания.
-- Сапристи! Как умно я сделал, что не послушал вас, командир, -- говорил сержант на ходу, -- я подозревал недоброе. Всегда надо быть настороже с этими разбойниками-пруссаками. Хуже бедуинов они, право! Нежданно, негаданно -- трах! -- убьют женщину, ребенка! Вот кто стрелял, командир! Вы слышали, как запело мое ружьецо? Это в него я палил, к несчастью поздно; недостаточно я остерегся его и, потом, стрелял-то наугад. Все равно попортил лапку маленько. Поглядите-ка, командир, на эту рожу, узнаете вы ее? А видели недавно. Ну, оборачивайся, молодец, чтоб тебя узнали.