Мишель бросился к нему.
-- Ну что? -- спросил он в волнении. Сержант взглянул на него сурово.
-- Я охотно выкурю трубочку, -- ответил он, -- сапристи! Целых два часа не курил.
И он немедленно набил свою огромную трубку, которая всегда висела у него на поясе.
-- Ну же, Петрус, отвечайте мне! -- вскричал Мишель, топнув в нетерпении ногою.
-- Мы все смертны, -- объявил сержант, чиркнул спичкой по рукаву и закурил трубку.
Мишель овладел собою, он знал, с кем имеет дело.
-- Ах! Как приятно, -- сказал сержант, выпуская громадный клуб табачного дыма, -- право, я сильно в этом нуждался.
-- Ради Бога, Петрус, друг мой, сжальтесь надо мною, не оставляйте меня долее в невыносимой пытке; теперь трубка ваша раскурена, чего же вам недостает еще? Скажите мне, есть надежда или надо опасаться всего?
-- Любезный Мишель, -- ответил Петрус глухим голосом, окружая себя густым облаком дыма, -- вы мне нравитесь, ей-Богу! Разве был бы я так спокоен, если б принес дурную весть? Худо же вы знаете меня.