-- Так есть надежда? -- вскричал Мишель с радостью.
-- Есть ли надежда? Еще бы ей не быть!
-- Она спасена?
-- Как нельзя вернее, любезный друг.
-- Слава Богу! -- сказал он с чувством. -- Теперь, определив этот первый пункт, мы можем объясниться.
-- Очень охотно.
-- Скажите мне положительно, в каком состоянии она находится?
-- В наилучшем, какое можно вообразить; завтра она будет танцевать гавот, если пожелает.
-- Не шутите же, друг мой.
-- В жизнь не говаривал серьезнее.