-- Господин Поблеско! -- вскричала госпожа Гартман в крайнем изумлении.
Она узнала его только теперь.
Прибавим, что достойная женщина, которой ни муж, ни Мишель не открывали ничего, знала о Поблеско одну лицевую сторону и считала его человеком, преданным их семейству.
-- Да, я, милостивая государыня, -- ответил молодой человек с низким поклоном.
-- Слава Богу! -- воскликнула она, сложив руки. -- Он послал вас для нашего спасения.
-- Я сильно желаю этого, -- ответил он с легким оттенком изумления.
Он полагал, что она все знает.
-- О! Умоляю вас, спасите главное, спасите детей наших! -- вскричала она с глубоким чувством.
-- Постараюсь, милостивая государыня, -- ответил он холодно и сдержанно, -- но это трудно будет.
-- Трудно?