-- Почти -- он лежит там, в углу полумертвый.
-- Позвольте мне осмотреть его, господин полковник. Я отчасти доктор, как вам известно; может быть, он не так опасно ранен, как кажется.
-- Сколько угодно, любезный господин Штаадт, что меня касается, то я буду в восторге, если он останется жив, только я сильно в этом сомневаюсь, рана, говорят, страшная, но я не видал ее.
-- Сейчас я вам дам в ней отчет.
Варнава Штаадт направился к раненому; солдат нес за ним фонарь и светил. Став на колени возле Поблеско, пиэтист расстегнул его одежду, осмотрел рану, ослушал грудь и, наконец, исполнил то, что принято делать в подобном случае; осмотр длился долго и произведен был добросовестно; потом Варнава сделал снова перевязку, встал и вернулся к полковнику, возле которого сел.
-- Ну что, -- спросил его тот, -- кончили осмотр? К какому заключению вы пришли?
-- К удовлетворительному, высокородный полковник, к очень удовлетворительному.
-- В самом деле, любезный господин Штаадт?
-- Могу вас уверить, что друг наш не только поправится, но еще будет на ногах недели через две.
-- Вот чудо-то!