Подъехав к корчме, дон Дьего, остановив свою лошадь, соскочил с нее и весело сказал мне:
- В ожидании, пока нас не зарежут, недурно было бы выпить чего-нибудь, как вы думаете?
С этим я не мог не согласиться. Я также сошел с лошади и вошел в корчму с притворным спокойствием, в сущности же, сознаюсь, я сильно струсил.
- Держи лошадей, плут, - грубо сказал дон Дьего арьеро, который подошел ко мне и хотел что-то сказать.
Бедняга потупил голову с испугом и остался на дворе.
Внутренность трактира отвечала внешности и действительно походила на притон.
В темной и низкой зале, за хромыми столами, сидело семь или восемь человек подозрительной наружности, попивая водку, они ругались как язычники и играли в монте; но на столе перед ними ничего не лежало.
Когда мы вошли, они украдкой оглядели нас, что мне показалось очень дурным предзнаменованием.
Я должен сознаться, что тогда горько раскаивался в своей неосторожности, с какой бросился один в этот притон.
Но отступать уже было невозможно; надо было взять смелостью; я так и поступил.