В то время, как дон Дьего приказывал трактирщику подать нам два стакана водки, я свернул сигаретку и подошел к игроку, у которого попросил огня.
Этот человек поднял голову с удивлением и некоторое время всматривался в меня, как будто не понял моей просьбы. Наконец он решился вынуть из своего рта сигару и подать ее мне.
Я спокойно закурил свою сигаретку и возвратился к моему попутчику.
- Ну! - сказал я дон Дьего, остановив его в то время, когда он хотел выпить. - У нас во Франции так водится, что когда мы пьем с человеком, которого мы уважаем, то мы чокаемся своим стаканом об его стакан и пьем за его здоровье; это вроде освящения дружбы, которую мы питаем к нему.
- Не хотите ли вы, любезный дон Дьего, - продолжал я, протягивая свой кубок, - выполнить этот обычай моей родины?
Молодой перуанец слегка покраснел; но тотчас же опомнился.
- Хорошо, - сказал он, чокнувшись своим стаканом об мой, - за ваше здоровье, дон Густаво.
- За ваше здоровье, дон Дьего! - ответил я. И я опорожнил свой стакан.
Когда я оборотился, игроки исчезли; они вышли так тихо, что я не заметил.
- Теперь, - сказал молодой человек, - мы можем, мне кажется, продолжать наш путь.