-- Я прекрасно знаю все это, возлюбленный мой Рафаэль; но ничего более не могу теперь сделать. Теперь это ваше дело; мои отношения с ним не те, чтобы я могла вызвать его на объяснение, тем более, что своим до крайности сдержанным, почти церемонно вежливым отношением ко мне он делает всякое объяснение подобного рода совершенно невозможным!
-- Да, это весьма затруднительно! -- вымолвил дон Рафаэль, задумчиво качая головой:
-- Правда, но только этой ценою мы можем купить свое счастье!
-- Да, и я попытаюсь, если уж это так необходимо, но признаюсь сердце мое разрывается при мысли, что я должен буду причинить брату такое горе!
-- Быть может, и не столь большое, как вы предполагаете! -- сказала она улыбаясь.
-- Но разве можно видя вас ежечасно, не любить вас? -- влюблено прошептал дон Рафаэль.
-- Льстец! -- улыбаясь вымолвила она, -- Лоп меня любил, -- я это знаю, -- он любил меня страстно, горячо, -- все это правда, но теперь он не любит меня, как прежде!
-- Нет, это невозможно! -- воскликнул дон Рафаэль.
-- Дорогой возлюбленный мой, знайте, что любовь живет и питается главным образом надеждой.
-- Да, это правда!