Дойдя до входа, донна Бенита с радостью заметила, что здесь их ожидал пеон, который находился при них в городе.
Согласно распоряжению дона Рафаэля, слуги выехали в след за своими господами и, избрав кратчайший путь, успели прибыть в ранчо настолько раньше хозяев, что имели возможность приготовить здесь завтрак и устроить все необходимое.
-- Прежде всего, пойдемте навестить того, кого нет с нами! -- грустно сказала донна Бенита, переступив порог дома.
-- Пойдемте, матушка! -- сказал дон Рафаэль.
Он провел дам через ранчо и отворил дверь, ведущую в тенистую и густолиственную, как самый лес, уерту; избрав извилистую дорожку, дон Рафаэль остановился среди густой группы деревьев, образовавших маленькую тенистую рощицу, обведенную кругом зеленой дерновой скамьей; в центре лежала мраморная плита, на которой было вырезано имя покойного ранчеро.
Все четверо умиленно опустились на колени и долго молились над этой могилой.
-- Я часто буду приходить сюда! -- растроганным голосом сказала донна Бенита.
-- Как видите, все здесь приспособлено так, чтобы это место могло стать местом уединения, излюбленным уголком! -- заметил улыбаясь дон Рафаэль и при этом обратил внимание вдовы на два кресла-качалки, несколько стульев, столик с гамаком, подвешенный тут же, вблизи дорогой могилы.
-- Сын мой, дорогой Рафаэль! -- воскликнула растроганная женщина, сжимая его руку в своих, -- право, вы мне даете слишком много радости. Я не знаю даже, как благодарить вас за все это?!
-- Дорогая матушка, -- сказал дон Рафаэль, взяв руку брата и крепко сжимая ее в своей, -- нас двое, и мы оба не имеем другого желания, как только угодить вам и видеть вас счастливою -- и чтобы исполнить эту приятную для нас обязанность, мы и обдумывали и решали все вместе, что один из нас находил в своем сердце, то осуществлял и приводил в исполнение другой.