Дон Рафаэль протянул брату обе руки. -- Дорогой брат! -- сказал он с чувством. Не прерывай меня, сказал Лоп, я хочу все сказать тебе: Я любил Ассунту. Как эта любовь подкралась ко мне, я не могу сказать, я даже сам не знаю: вероятно, это было и с тобой.
-- Да! -- прошептал дон Рафаэль.
-- Я таил эту любовь, как сокровище, едва смея признаваться в ней самому себе, но чувствовал, как она росла и крепла в моей душе. И вот, как-то раз, не помню теперь точно какого числа, но чуть ли не накануне того страшного дня, когда убили нашего отца, я случайно присутствовал, незамеченный вами, при разговоре твоем с Ассунтой. Я не подкарауливал и не подслушивал вас, клянусь честью! Случайно пойманное слово открыло мне глаза, я подошел ближе к вам и когда услышал, как вы говорили обо мне и как решили отказаться от своего счастья на столь долгий срок, пока вы оба не удостоверитесь в том, что для меня ваша любовь не будет тяжелым ударом, я был тронут и пристыжен. Я почувствовал себя таким ничтожным, таким мелким перед вами, что тут же решил вырвать эту любовь из моего сердца и не стоять на пути к вашему счастью. Не стану скрывать от тебя, брат, я ужасно страдал, вытерпев такую муку, какую в словах передать нельзя. Это была какая-то страшная агония, но я неутомимо боролся против своего чувства и, наконец, победил его в себе. В двадцать пять лет сердце мужчины или разбивается, или закаляется навсегда. Теперь все уже кончено, сердце мое закалилось: я никогда больше не полюблю ни одной женщины. Ассунту я люблю, как сестру, я достиг и этого наконец, а тебя, брат, я люблю за то, что она любит тебя и уверен в ее умении сделать тебя счастливым!
-- Ах, Лоп, ты так великодушен, так самоотвержен, что, право, я на твоем месте не мог бы так поступить!
-- Да, но ведь ты любим ею, -- это громадная разница. -- Но не будем более говорить об этом, от прежней любви у меня осталось одно милое дорогое воспоминание -- а сама любовь уже умерла -- клянусь тебе!
-- Не теряй надежды, брат! Как знать! быть может, и ты когда-нибудь...
-- Ни слова более! Другой Ассунты я не встречу, а если бы даже и встретил, то не мог полюбить ее: сердце мое на веки умерло для любви!
-- Мы никогда не расстанемся с тобой, Лоп; я был бы слишком несчастлив, если бы мне предстояла разлука с тобой!
-- Ну, слава Богу! Я рад, что слышу от тебя эти слова. Теперь надо подумать о тебе и о Ассунте: когда вы обвенчаетесь?
Лицо молодого человека вдруг омрачилось.