-- На нас еще лежит одна священная обязанность, брат, -- сказал он, -- пока отец наш не будет отомщен, я не могу и не хочу думать о своем счастье!
-- Это ты хорошо сказал, Рафаэль! Прежде всего нам надо не забыть об отце. Ты, верно, знаешь, что о нас и без того уже говорят не мало, с тех пор как мы с тобой предприняли эти постройки.
-- Что же говорят?
-- Да многое, не особенно лестное и приятное для нас с тобой.
-- Что же именно?
-- Говорят, что мы сначала рвали и метали, что слушая нас, можно было думать, что отец наш будет отомщенным через двадцать четыре часа, -- но, когда мы унаследовали большое богатство и стали богатыми землевладельцами, наша жажда мщения вдруг утихла и мы уже перестали думать о покойном отце, который изнывает в своей кровавой могиле, между тем как мы думаем только о том, как строить хакали и прослыть великодушными благодетелями.
-- Кто же смеет так говорить про нас?
-- Да все понемногу!
-- Хорошо же, мы покажем им, что они очень заблуждаются на наш счет! Скажи, брат, Гваделупы все еще стоят на Auemada del buifra?
-- Да, они были там еще сегодня утром; неужели ты хочешь теперь уже отправиться к ним?