-- Изволите ли слышать?! да кто же это учит вас говорить так сладко и так красно? Уж не донна ли Ассунта? Но предупреждаю, со мной это напрасный труд, сеньор!
-- Злая вы, -- таким же шутливым тоном продолжал молодой человек, -- не даром вас назвали Леона ("львица") вам надобно почему то кусать всех тех, кто вас любит?
-- Так, так, мучачо, -- поддержал его старик, -- однако, пора бы ужинать, становится поздненько!
-- Сейчас, татито! -- отозвалась молодая девушка все так же весело, -- ведь я ожидала только приезда этого bueu mozo, si cortesante, -- сказала она и скрылась за дверью.
-- Что за милый характер у этой девушки! -- сказал ей в след старик ранчеро, -- какой я в самом деле счастливый отец!
-- Хм, -- подумал дон Торрибио, -- что бы это могло быть? несомненно, однако, что здесь происходит что-то особенное: я положительно не узнаю сегодня этого старого лукавца! Во всяком случае буду на стороже: как видно, он затеял сыграть со мной какую-то скверную шутку! Однако я не имел еще удовольствия видеть донну Мартину, -- сказал он вслух, -- уж не больна ли она?
-- Нет, жена моя стряпает на кухне, ты сейчас ее увидишь! Она будет прислуживать нам у стола! Да вот и она!
Действительно в комнату вошла женщина, неся обеими руками громадное дымящееся блюдо. Ей было уже не мало лет, а исхудалое, желтое лицо делало ее еще старше, чем она была на самом деле. Это была донна Мартина Педрозо, супруга местного ранчеро; в молодости своей она, очевидно, была очень красивой женщиной, но теперь, вследствие ли дурного обращения, или от нужды и бедности, или иных каких-нибудь причин, о которых она не говорила никому, женщина эта была теперь по истине страшна и безобразна.
Впрочем такова участь всех женщин в этих знойных, солнечных странах юга: чем с смолоду она была красивее и прелестнее, тем безобразнее она делается с годами.
Донна Мартина, по видимому была рада молодому человеку, с которым обменялась несколькими словами, и затем, воспользовавшись моментом, когда муж ее был занят чем-то посторонним, проворно наклонилась к дону Торрибио и шепнула чуть слышно: