-- Смотрите Леона, отец ваш тут, он не спит, что если он услышит нас?
-- Он меня убьет. Но что мне жизнь, раз вы не любите меня, Торрибио! -- сказала она скорбным голосом.
-- Леона!
-- О, будьте покойны, -- сказала она, широко распахнув дверь большой горницы, -- он нас не слышит; он спит пьяный и не проснется ранее, как через несколько часов! -- насмешливо сказала она.
Действительно, дон Хуан Педрозо спал, растянувшись на полу, под влиянием изрядного количества выпитого им вина.
-- А ваша мать? -- заметил молодой человек.
-- О, моя мать все знает! Она угадала мою любовь -- и я вынуждена была во всем сознаться ей. Ее не бойтесь, дон Торрибио она жалеет меня и плачет вместе со мной, стараясь всячески утешить меня с тех пор, как ей стало известно, что вы бросили меня.
Теперь эта девушка была уже совсем не та; ничто не напоминало в ней гордой надменной девушки, нервной и насмешливой. Это было кроткое, любящее существо, покинутая женщина, робко пытающаяся скрепить снова порванную, но дорогую для нее связь с любимым человеком.
-- Как бы то ни было во всяком случае не прилично так, на самых глазах у вашего отца...
-- О, если только это стесняет вас! -- с грустной улыбкой сказала она, -- то пойдемте туда, под деревья, там никто не услышит нас и не помешает!