-- Я знаю все, все, что вы делали с тех пор, как бросили меня! Я знаю ваши интриги с Мерседес, с Кармен и Педритой. Но эти мимолетные увлечения не беспокоили меня: я знала, что сердце ваше не причастно этим увлечением и что эти женщины для меня не опасные соперницы, но вот, уже почти месяц, как вы повсюду преследуете другую женщину, -- и эта женщина явилась уже серьезной соперницей для меня, потому что помимо ее кокетства она действительно чиста, стыдлива и скромна, как я была когда-то, прежде чем вы... Но к чему вспоминать то время, -- прервала она сама себя, -- все равно, то время прошло бесследно и его не вернуть! И вот, обезумев от горя, стыда и позора, не помня себя, -- побуждаемая одной слепой страстью, я пошла к Ассунте и все рассказала ей, все, все до мелочей!..
-- Ты это сделала? -- почти с бешенством воскликнул он.
-- Да! -- сказала она, выпрямившись во весь рост и смело глядя ему в лицо, -- и если бы было нужно, я сделала бы это еще раз! -- Ассунта добрая, хорошая девушка, да к тому же сердце ее никогда не будет принадлежать вам; она уже отдала его другому!
-- Что мне за дело до этого! -- воскликнул молодой человек, -- я не люблю эту молодую женщину, повторяю вам, не люблю ее, я ее едва знаю и только раз говорил с ней!
-- Да, вчера ночью! -- насмешливо подхватила Леона.
-- Вы это знаете!
-- Я знаю все, все решительно! -- воскликнула она пронзительным, резким голосом, -- знаю, что вчера утром вы составили символический букет и, сев на коня, ловко бросили его в комнату Ассунты через открытое окно, но Ассунта была не одна в комнате, с нею была еще другая девушка. И эта девушка была я!
-- Вы? о, демон!
Да, я; и так как Ассунта по неопытности своей не знала значения и смысла букета и приняла его за простую любезность, то я и объяснила ей смысл и значение его, которые мне были хорошо известны. Мало того, я притаилась там, в кустах, всего в двух, трех шагах от того места, где вы стояли с ней, а вы и не подозревали этого! Я слышала весь ваш разговор с Ассунтой и только, когда дядя ее и кузены появились на сцене, и у вас завязалась борьба, я убежала, боясь быть накрытой.
-- Ах! -- сказал он со вздохом облегчения.