-- Леона поняла значение этого вздоха и насмешливо улыбнулась.
-- Да, но это еще не все! Я бежала оттуда и притаилась в другом месте, откуда следила за дальнейшим ходом дела и все видела и слышала вплоть до того момента, когда дон Лоп и дон Рафаэль по приказанию отца своего бросили вас с моста Лиан в реку. Только тогда, услыхав падение вашего тела в воду, я лишилась чувств от ужаса, наполнившего мою душу в этот момент: я полагала, что вас уже нет в живых!
-- И это, конечно, исполнило вас радостью, не так ли Леона? Но, как видите, я жив и здоров; значит, ваша радость была преждевременной.
-- Вы жестоки и несправедливы, Торрибио! Ведь я же вам сказала, что к великому горю моему и несчастью я не переставала любить вас!
-- Странная эта ваша любовь, -- сказал он недоверчиво, -- я предпочел бы ненависть. Я постараюсь быть так же откровенен, как вы, -- продолжал он ледяным голосом, -- Все, что вы сказали, сущая правда; да, я люблю Ассунту, и так как знаю, что она никогда не полюбит меня, то предпочитаю покинуть эти леса навсегда, чем страдать здесь от безнадежной любви, которая мне дороже самой жизни!
-- Да, но я-то вас люблю! -- воскликнула она с такой душевной мукой, -- что станется, со мной, если вы покинете меня? Пока вы жили здесь, я все еще имела надежду вернуть вас, вернуть вашу любовь...
-- Вы ошибались, Леона! -- сухо перебил он ее, -- я не люблю вас больше, и, быть может, мне следовало бы даже ненавидеть вас. В сердце моем нет места для двух чувств -- и между нами давно все кончено! Я не стану упрекать вас за ваше ужасное поведение, но то, что вы мне сейчас сказали, убило во мне даже последнее чувство сожаления, какое я уносил с собой в душе.
-- О! -- горестно воскликнула она, -- вы меня убиваете этими страшными словами.
-- Я не хочу вашей смерти! -- Мало того, я убежден, что не только вы не умрете, но даже очень скоро, быть можете, через несколько дней после моего отъезда, утешитесь с другим.
-- О, это низко! Подло, Торрибио! Вы знаете, как горячо я вас люблю!