-- И так, вы не хотите простить вашу дочь, ваше единственное дитя?! Вы остаетесь глухи к ее мольбам, к ее слезам, и раскаянию и не хотите принять моего предложения, когда я добровольно хочу загладить свою вину?
-- Убери от меня эту потерянную девку, негодяй! -- Я вас не знаю и не хочу знать ни того, ни другого!
-- Пусть так! Мы уедем, но Господь, имя которого вы призываете против нас. будет глух к вашим проклятиям, и вопреки им будет хранить нас!
-- Поди! Ликуй себе, мерзавец, смейся над моей в этот момент бессильной злобой, но придет день, -- и я с лихвою отомщу вам за все!
-- Пусть Бог рассудит нас! -- сказал сдержанно дон Торрибио. -- Прощайте!
-- Нет, до свидания, и будьте прокляты! -- крикнул старик, не помня себя от бешенства.
-- Пойдем, Леона, -- сказал молодой человек, обхватив рукой талию молодой женщины и быстро увлекая ее по направлению к ранчо.
-- Собери поскорее все свои вещи, -- сказал он, -- и ожидай меня вот здесь. Нам необходимо быть осторожными, чтобы он не мог преследовать нас, по крайней мере, до тех пор, пока мы не будем вне опасности от всякой погони.
Леона утвердительно кивнула головой и вошла в дом, а он направился в конюшню, где стояли кони ранчеро.
Между тем донна Мартина проснулась. Зная о замыслах своего мужа, она страшно тревожилась и не могла спать, тем более, что слышала выстрел.