Но после ужина, отправляясь на конюшню для вечерней дачи корма лошадям, он приказал своим сыновьям, в присутствии жены и племянницы, быть наготове сопровождать его в Сан-Блаз, куда их призывало контрабандное дело чрезвычайной важности; вследствие чего они пробудут, вероятно, всю ночь в отсутствии.
Это случалось не редко, а потому жена и племянница дона Сальватора отнюдь не были удивлены приказанием ранчеро. Женщины спокойно отошли ко сну, а мужчины вышли из дома, чтобы направиться в конюшню.
Спустя полчаса все огни были потушены в ранчо и, казалось, что дом и все его обитатели погрузились в сон.
-- Оставьте лошадей на конюшне: они нам не нужны; мы отправимся с вами не в Сан-Блаз, а только к берегу нашей реки.
Молодые люди с удивлением посмотрели на отца, не понимая, что он хотел сказать. Ранчеро улыбнулся их недоумению.
-- Выслушайте меня! -- произнес он и рассказал в кратких словах суть дела.
-- Но Ассунта невинна! -- с горячностью воскликнул дон Рафаэль.
-- Да, и чиста, как ангел! -- подхватил дон Лоп.
-- Слава богу, дети мои! -- добродушно рассмеялся ранчеро, -- я и сам знаю это не хуже вас, -- и мы отнюдь не в угрозу ей будем присутствовать при этом тайном свидании, а на страх этому волоките, который смеет бродить вокруг нашей белой голубки!
-- Ах, негодяй! -- с негодованием воскликнул дон Рафаэль.