-- Ну что, довольны вы? -- спросила донья Аврора у доньи Марии-Хосефы, отходя от фортепьяно.
-- О, совершенно! Вы чувствуете себя лучше, сеньор
Бельграно?
-- Да, сеньора! -- отвечала молодая вдова, даже не обернувшись.
-- Надеюсь, вы не сердитесь на меня, а?
-- О, сеньора, это пустяки! -- с усилием ответил дон Луис.
-- Тогда я обещаю вам не говорить никому, что у вас такое чувствительное левое бедро, по крайней мере, молодым девушкам, а то они все пришли бы посмотреть, как вы лишаетесь чувств.
-- Не желаете ли присесть, сеньора? -- спросила ее молодая вдова.
-- Нет, нет, -- воскликнула донья Августина, -- мы отправляемся. Мне нужно сделать еще один визит, и я хочу быть дома до девяти часов.
Прелестная жена генерала Мансильи встала и приготовилась уходить. Ее примеру последовала дона Мария-Хосефа. Прощание с обеих сторон было очень холодно.