-- Очистите место -- батареи откроют огонь! -- сказал один из членов Народного общества, сидевший верхом на лошади.
На шлюпке внезапно убрали паруса, и она остановилась не более чем в двухстах метрах от берега.
Все ждали.
Но не одна шлюпка привлекла всеобщее внимание. В пятидесяти метрах от берега из воды подымалась темная и довольно большая скала, до нее можно было добраться, только пройдя по воде. На этом своего рода острове, вблизи которого находилась шлюпка, стоял человек, одетый в широкий белый сюртук. Очевидно, сорок метров, отделявшие островок от берега, он прошел прямо по воде, не замеченный никем: другой дороги туда не было. Этот человек был дон
Кандидо Родригес, у которого внезапно явилась мысль эмигрировать.
-- Вот благоприятный случай для тебя, Кандидо! -- сказал он сам себе, сидя на скале. -- Само провидение привело тебя сюда. Ну, мужайся! Как только эта спасительная лодка приблизится, беги, бросайся, лети в реку и отдайся под защиту этой шлюпки.
Все это внушал несчастному профессору страх -- самый худший советчик на свете, а между тем дон Кандидо и не заметил, что за ним была сотня солдат-федералистов, которые, лишь раз ударив нагайками по лошадям, через минуту будут около него, если только он сделает шаг к шлюпке, что в действительности и случилось.
Офицер, командовавший шлюпкой, наводил свою подзорную трубу на толпу, когда вдруг раздался пушечный выстрел, и четыре столба воды поднялись в нескольких метрах от шлюпки, привлекая взгляды всех зрителей, разразившихся при этом шумными рукоплесканиями.
В этот момент на шлюпке подняли парус, и так как для движения по ветру ей надо было идти на запад, то все думали, что она направится к молу. Первым, кто схватился за эту мысль, был несчастный профессор: соскочить со скалы, войти в воду и, дойдя до более глубокого места, пуститься вплавь -- было для него делом одной минуты.
Но он не успел сделать и шага -- шлюпка повернула борт, взяла на восток и скорее полетела, нежели поплыла, уносимая южным ветром.