-- Да, да, кинжал! -- повторили и другие.
-- Да, кинжал к горлу! -- сказала донья Мария-Хосефа, глаза которой блестели, как угли.
-- Жаль, -- сказал другой, -- что у солдат Мариньо ружья: Мариньо предпочитает расстреливать унитариев, которых уводит в свою казарму.
-- Я не думала, что Мариньо так деликатен. Не оттого ли он столько возился со вдовушкой из Барракас?
-- Сеньора донья Мария-Хосефа права: в будущем кинжал должен стать оружием федералистов. Я сделаю необходимые распоряжения, -- сказал дон Мариньо, пытаясь польстить старой гарпии, лишь бы она перестала говорить о нем.
-- Пусть Ресторадор покончит с внешними врагами, а мы разделаемся с внутренними! -- сказал Гарратос.
-- Как только Ресторадор отдаст приказ, первую же голову, которую я срежу, я принесу вам, донья Мануэлита! -- сказал Пара.
Донья Мануэла сделала жест отвращения и повернулась к донье Фермине Сегойен, сидевшей подле нее.
-- Унитарии слишком мерзки для того, чтобы Мануэлита желала их видеть! -- произнес Торрес, незаконный сын Розаса.
-- Это правда, но обезглавленные они прелестны! -- отвечала донья Мария-Хосефа.