-- Да, откровенно.
-- Потому что меня они ненавидят, не знаю за что, а вас ненавидят как сторонника Масорки!
-- О!
-- Я понимаю, что они не должны меня любить.
-- Но ведь я не масоркеро в настоящем значении этого слова.
-- Быть может, вы правы, но нас не будут судить, а просто или умертвят, или заставят эмигрировать.
-- Эмиграция -- страшная вещь, генерал Солер! -- сказал Мариньо, покачав головой.
-- Да, вы сказали совершенно справедливо: но много раз я сам принужден был эмигрировать и знаю, что это очень тяжело!
-- Нам надо защищаться до последнего!
-- Кто знает, можем ли мы рассчитывать на всех?