-- Тысячу раз благодарю вас за такую доброту.
Донья Мануэла не ошиблась: ее продолжительный разговор с молодым человеком уже начинал беспокоить достойных федералистов, поэтому, едва она повернулась к супруге Мариньо, а дон Мигель -- к донье Мерседес, как они поспешили к молодой девушке. Каждый из них спешил обратиться к ней своеобразным комплиментом: одни уверяли ее, что умрут за ее отца, другие предлагали голову унитария, ожерелье из ушей их противников, а некоторые -- даже косы вражеских женщин, когда пробьет час мщения федералистов.
Одно мгновение дону Мигелю показалось, что он присутствует в собрании демонов, когда он слушал эти клятвы, предложения и поношения противников, произносимые людьми, которых принимала по приказанию отца дочь Розаса.
Вскоре, однако, гостиная почти опустела, и сеньора донья Мерседес Розас де Ривера встала, чтобы удалиться, с характерной для нее откровенностью, она сказала донье Мануэле, обнимая ее:
-- Доброго вечера, девочка! Я ухожу и увожу дель Кампо, чтобы взбесить Риверу.
Донья Мануэла слабо улыбнулась.
-- Он не дает мне покоя, дитя мое, -- продолжала она, -- таким он еще никогда не был! Но я хочу взбесить его так, чтобы он более не ревновал.
-- Итак, вы уходите, тетя?
-- Да, девочка! До завтра!
-- Прощайте, донья Мануэла, отдохните! -- сказал девушке дон Мигель,, пожимая почтительно ее руку.