-- Мигель!
-- Тонильо, запри! Если кто-нибудь придет, я не принимаю, я занят!
Дав такое приказание своему верному слуге, дон Мигель закутался в свой плащ и в сопровождении дона Кандидо пошел по улице Победы, повернул к Барракаеу, затем на запад и, сделав еще несколько шагов, достиг площади Ресиденсии в тот момент, когда солнце уже садилось.
-- Мигель, -- сказал дон Кандидо меланхолическим тоном и дрожащим голосом, -- мы приближаемся к улице Кочабамба.
-- Конечно!
-- Но если нас увидят в доме этой страшной женщины, которая, говорят, приносит трагедии...
-- Тем лучше!
-- Что это значит?
-- То, что мы идем к ней!
-- Я?