-- В таком случае вперед, -- сказал дон Мигель, отстраняя донью Марселину и увлекая с собой дона Кандидо как раз в тот момент, когда у последнего в голове пробежала уже мысль о бегстве.
-- Что вы делаете, безумец? -- вскричала донья Марселина.
-- Я запираю дверь. -- И он действительно захлопнул дверную задвижку.
В эту минуту лицо дона Мигеля имело выражение страшной решимости. Донья Марселина была поражена. Дон Кандидо думал, что пришел его последний час; его поддерживала только христианская покорность судьбе.
-- Кто из ваших племянниц сейчас находится у вас?
-- Только Хертрудис, Андреа а другие только что вышли!
-- Где Хертрудис?
-- Она причесывается на кухне, так как падре спит в комнате, а я лежала в гостиной на диване.
-- Хорошо! Вы умная женщина, донья Марселина, и одним только усилием своего воображения схватите всю сцену, которая будет разыграна перед вашими глазами или скорее ушами, так как из гостиной вы услышите все.
-- Крови не будет?