-- Вчера донья Мария-Хосефа велела позвать их к себе, но они не могли ей ничего сказать, кроме того, что ты уехала а они не знают куда.
-- О, какая женщина, какая женщина, Луис!
-- Но не ей мы должны мстить! -- вскричал молодой человек, сверкнув глазами.
-- Есть, однако, одна вещь, которая нам полезна.
-- Какая? -- спросили дон Луис и донья Эрмоса в один голос.
-- Общее положение дел, -- продолжал дон Мигель. -- Освободительная армия находится еще в Гуардиа-де-Лухан, но завтра, первого сентября, она продолжит свое наступление. Розас думает сейчас только об угрожающей ему опасности, никто не осмеливается утруждать его личными просьбами. Преследование, жертвой Которого ты стала и которое продолжается против Луиса, -- дело частных лиц и идет снизу, Розас не давал никакого приказания на этот счет. Масорка и другие корифеи федерации не хотят продолжать наступления, не уверенные в результатах вторжения, итак, со времени события двадцать второго числа, ничего серьезного не произошло, но Розас сам был виновником печального события, последовавшего по его приказу.
-- На какое несчастье ты намекаешь? -- спросила с беспокойством Эрмоса.
-- Это ужасное дело, которое мог совершить только Розас!
-- Говори, Мигель, говори!
-- Слушайте: некий Рамос де Кордова, человек мирный, простой, не имевший никакого отношения к политике, прибыл двадцать первого числа этого месяца в Буэнос-Айрес с несколькими повозками, из южных деревень, утром двадцать третьего его жена родила мертвого ребенка и, естественно, поэтому очень плохо себя чувствовала. Рамос вышел,