-- Ах, мой друг, если вам удается так же легко сердить и успокаивать женщин, как вы это делаете с мужчинами, то я вам могу предсказать что у вас будет гораздо больше приключений, нежели у меня.
-- Я не понимаю вас, генерал! -- отвечал дон Мигель с хорошо разыгранным удивлением.
-- Оставим это, впрочем, вот мы и в казарме Равельо. Они подъехали к тому кварталу, где спало сто старых негров, состоявших под командой полковника Равельо. Посетив их, они обошли четвертый батальон ветеранов под командой Химено, и затем некоторые другие резервы.
Везде царило беспокойство, страх. Дон Мигель внимательно наблюдал за всем и говорил самому себе:
-- Только с двумястами решительных людей я доставил бы к Лавалю этих людей, связанными по рукам и ногам.
Было три часа утра, когда генерал отправился наконец на свою квартиру на улице Потоси.
Дон Мигель провожал его до самых дверей, молодой человек не хотел, чтобы деверь Розаса беспокоился из-за своей откровенности.
-- Генерал, -- сказал он ему, -- мне больно, что вы не доверяете мне.
-- Я, сеньор дель Кампо?!
-- Да, генерал, зная, что вся молодежь Буэнос-Айреса позволила увлечь себя безумцам из Монтевидео, вы хотели испытать меня, говоря мне вещи, которые не могут меня касаться: я знаю очень хорошо, что у Ресторадора нет лучшего друга, чем генерал Мансилья, к счастью для меня, вы нашли во мне только федеративный патриотизм, не правда ли?