-- Итак, вы скажете Мариньо, -- заговорил снова с полнейшим спокойствием Розас, -- о всем, что происходит здесь, и прибавите к этому, что он походит на унитария, так бледны статьи его газеты.
Никогда еще страницы газеты не дышали такой кровожадностью, на каждой странице мелькали требования массового избиения унитариев.
Корвалан вышел из ранчо, с большим трудом сел на лошадь и отправился выполнять поручения, каждое из которых приносило с собой смерть или опалу.
Но едва он успел сесть в седло и сделать несколько шагов, как его остановил солдат, носивший Розасу матэ, и снова позвал его к Розасу.
Старичок с трудом слез с лошади и, опираясь на свою шпагу, с эполетами, танцующими на его спине, вошел в ранчо, тогда как солдат пошел за стаканом воды, потребованным диктатором.
-- Вы отправились?
-- Да, высокочтимый сеньор.
-- Подождите, сядьте! Корвалан сел.
-- Ну, -- сказал Розас, обращаясь к одному из секретарей, -- какую бумагу принесли вчера?
-- Эту, высокочтимый сеньор, -- отвечал секретарь, указывая на огромный сверток, положенный на стул.