-- Сеньор, мне надо запереть дверь, сделайте одолжение, уйдите! -- произнес молодой человек, отбегая к выходной двери и опираясь о нее плечом.
-- Я читаю на вашем лице талант, усидчивость, работу. Каким родом литературы вы занимаетесь?
-- Сеньор, доставьте мне удовольствие, уйдите отсюда!
-- Из всех моих учеников, а надо вам знать, что я был профессором чистописания всего Буэнос-Айреса -- о, и каких людей я воспитал! -- одни теперь депутаты, другие коммерсанты, неутомимые асиендадо. Знаете ли вы торговый дом...
Дон Кандидо поднял свою палку и показал ею направление, где помещался торговый дом, о котором он завел речь, но молодой человек, вообразив, что он хочет его убить, выбежал в переднюю, чтобы позвать привратника, которого, к несчастью, там не оказалось.
-- Что делаете, вы, неблагоразумный, неосмотрительный молодой человек, легкомысленный, как все молодые люди?
-- Сеньор, если вы не уйдете, я позову на помощь.
-- Хорошо, я ухожу, неопытный и мнительный молодой человек!
Но вместо того, чтобы направиться к дверям, дон Кандидо подошел к балкону, откуда была видна хонда, и, заметив, что там уже никого более не было, он почувствовал, что его мужество вновь возродилось.
Повернувшись, он протянул руку, чтобы проститься с чиновником, но последний, убежденный в том, что дон Кандидо убежал из Ресиденсии [Ресиденсия -- дом умалишенных.], остерегался пожать руку посетителя.