-- Вы думаете, что мадам Барроль сможет перенести тяжесть путешествия?
-- Я думаю, она не может прожить и двух недель в Буэнос-Айресе: ее болезнь одна из тех, что поражают не какой-нибудь отдельный орган, но сам принцип жизни и угашают его час за часом. Моральное потрясение этой сеньоры так велико, что отражается на сердце и легких и прямо убивает ее. Свободный воздух быстро вернет ее к жизни, в то время как отсутствие его в Буэнос-Айресе убийственно действует на нее.
-- Она окончательно решилась? -- спросил Луис.
-- Мы условились об этом сегодня ночью.
-- Сегодня она с беспокойством думает об этом, -- прибавил доктор, -- она соглашается на то, чтобы Мигель еще остался здесь. Эта дама так любит вас, мой друг, как если бы вы были ее сыном.
-- Я буду им, сеньор, я не стану им завтра или даже сегодня только потому, что она противится этому. Она суеверна, как все благородные сердца, и страшится союза, заключенного при таких печальных обстоятельствах.
-- Да, да, так лучше: кто знает, какая судьба нас ожидает! Предоставим женщинам спасаться, если это еще возможно! -- воскликнул доктор.
-- Моя кузина также хочет остаться, никто не может убедить ее уехать.
-- Даже Луис?
-- Никто! -- печально отвечал молодой человек.