Он вышел в кабинет, который, как мы уже говорили раньше, был смежен с гостиной, немного удивленный этим призывом из комнаты, куда никто не проникал без его позволения.
-- А, это вы, дорогой учитель! -- вскричал он, заметив дона Кандидо.
-- Я, Мигель, я. Прости меня, но видя, что ты сильно запоздал, я предположил, что ты, быть может, вошел потайной дверью, скрытым выходом, которого я не знаю, и так как с некоторого времени я избегаю уединения, потому надо тебе знать, мой уважаемый Мигель, что уединение расстраивает воображение и, судя по тому, что говорят философы, служит к добру и к злу, причина, из-за которой я предпочитаю общество, которое, согласно мнению Квинтилиана...
-- Луис!
-- Чего тебе? -- отвечал тот, входя.
-- Как, Бельграно здесь!
-- Да, сеньор, и я его позвал сюда, чтобы он помог мне выслушать вашу диссертацию.
-- Так что этот дом -- очаг опасностей для меня?
-- Как так, мой уважаемый учитель? -- спросил дон Луис, садясь возле него.
-- Что это значит, Мигель? Я хочу ясного, положительного, откровенного объяснения! -- вскричал дон Кандидо, отодвигая свой стул от дона Луиса. -- Я хочу знать одну вещь, которая определяет, утверждает и характеризует мое положение: я хочу знать, что это за дом.