23 августа 1840 г,
-- Сеньора, -- проговорил Санта-Калома, снимая свою шляпу, -- я никоим образом не имел намерения причинять вам неприятность, я не знал, кто живет в этом доме, а предполагал, что несколько человек, уехавших час или два тому назад поблизости от этих мест, вышли из этой дачи, я только что имел перестрелку с неприятельской шлюпкой в нескольких шагах отсюда, и так как здесь вблизи нет другого дома, кроме этого...
-- То вы и явились взломать у меня двери, не правда ли? -- сухо прервала его донья Эрмоса, чтобы окончательно смутить его.
-- Сеньора, так как мне не открывали и так как я видел свет... Но простите меня, я не знал, что здесь живет друг доньи Мануэлиты.
--Хорошо. Теперь не хотите ли вы войти и осмотреть дом? -- Она сделала движение, как будто желая идти к дверям.
-- Нет, сеньора, нет! Я прошу у вас только одной милости -- позвольте мне завтра прислать человека, чтобы починить дверь, которая, очевидно, разбита.
-- Благодарю вас, сеньор! Завтра я рассчитываю вернуться в свой городской дом, здесь ничего нет.
-- Я отправлюсь сам, -- сказал Санта-Калома, -- извиниться перед доньей Мануэлитой, поверьте, что никакого дурного намерения с моей стороны не было.
-- Я убеждена в вашей правдивости, и вам бесполезно извиняться, так как я не скажу никому о том, что здесь произошло. Вы ошиблись, вот и все! -- ответила донья Эрмоса, смягчая свой голос насколько было возможно.
-- Сеньоры, на коней! Это федеральный дом, -- закричал Санта-Калома своим солдатам. -- Еще раз прошу у вас прощения, -- прибавил он, обращаясь к донье Эрмосе. -- Покойной ночи, сеньора!