-- Теперь, мой дорогой учитель, вместо одного письма вы отнесете два! -- и дон Мигель протянул дону Кандидо записку.
Но последний ответил.
-- Нет! Не хочешь ли ты и меня впутать в черную измену? Adios mi plata! [Прощайте мои денежки! (исп.)]
-- Вы с ума сошли, почтенный кузен Китиньо!
-- Кузеном Вельзевула из преисподней должен быть этот разбойник!
-- Но вы сами же его так называли?
-- Разве я сознаю сам, что говорю! Мне кажется, что я схожу с ума в этом лабиринте преступлений, измен и лжи! Кто ты такой, скажи мне! За кого ты, почему ты говорил в моем присутствии о нападении на дом, где я хочу искать убежища, где находится молодой человек, которого ты называешь своим другом, где...
-- Ради Бога, сеньор дон Кандидо! Я вам объясню все это.
-- Какое объяснение может быть тому, что я слышал собственными ушами?
-- Вот какое! -- сказал дон Мигель, развертывая и подавая действительно испуганному дону Кандидо, написанную им записку.