Молодые супруги вздохнули с облегчением, при нежном пожатии их рук, их лица, бледные за минуту до этого, окрасились живым румянцем: счастливое будущее открывалось перед ними.
Едва, по окончании церемонии, донья Эрмоса успела обнять дона Луиса, плакавшего от радости в ее объятиях, как дон Мигель подошел к Хосе.
-- Ваша лошадь оседлана? -- шепнул он старому слуге.
-- Да.
-- Мне она нужна на час!
-- Хорошо.
И он отошел, не произнеся более ни слова. Подойдя к донье Эрмосе, дон Мигель взял ее за руку и ввел в кабинет.
-- Священник уходит, и я также! -- сказал он ей прямо.
-- Ты?
-- Да, мадам Бельграно, я, потому что я осужден не быть спокойным нигде для того, чтобы ваш супруг был спокоен в Монтевидео.